вторник, 15 января 2013 г.

Вражда с деньгами – это наследственное!


Папе было в районе шести лет. В тот день особенно хорошо клевало. Они с братом несли домой по ведерку сверкающих сарожек.
            -- Пацаны, продайте рыбу! – раздалось из открытого окна большегрузной машины.
            Ребята не ожидали такого предложения, и, не раздумывая, согласились. С восторгом сжимая в кулачки свои первые заработанные деньги, понеслись в магазин. Остаток дня был вкуса ирисок «Забава». Конечно, мальчики подумали о маме, каждый отсыпал для нее из своего кулька добрую половину.
            -- Где вы взяли деньги? -- строго спросила мать.
            -- А мы рыбу продали! – весело ответил папа, который еще не понял, что родительница не довольна.
            -- Вы что ее вырастили?!
            Это стало основанием для большой порки. Конечно, сильнее досталось старшему «спекулянту», но и отец получил основательно, «по справедливости». С тех пор папа никогда ничего не продавал. А если и продавал, так лучше бы и не пытался. Это распространилось и на его собственные таланты и трудовые навыки. Мне же с раннего детства рассказывали эту и другие подобные истории, преподносимые в качестве воспитательного образца, а также примера высокой морали и глубокой нравственности, коим без сомнения являлась моя бабушка.
            К слову сказать, она в свое время сильно пострадала из-за взаимоотношений с деньгами. Став в 17 лет жертвой сталинских репрессий, всю жизнь прожила она в статусе неблагонадежной, который в свою очередь, вновь и вновь делал ее жертвой. Однажды в магазин, куда ее взяли продавцом завезли полуфабрикаты котлет, точно такие же, как день тому назад. К ним не приложили счет-фактуру с указанием цены, зато было много желающих приобрести продукт. Бабушка стала продавать котлеты по вчерашней цене. А потом выяснилось, что эти стоили на две копейки дешевле. За данный проступок ей дали год тюрьмы. Суд был показательный, и судя по всему запланированный с целью пропаганды.   

            -- И узнай, какая там зарплата! – всякий раз при попытке трудоустройства наставляет мама папу.
Увы, ответ на этот вопрос он узнает не ранее, чем через месяц работы, ибо сразу спрашивать «неудобно». Устраиваясь на предприятие с высокими заработками, отец часто разочаровывается, получив первый расчетный лист. Он уже привык, что рассказы коллег с его квалификацией и ниже о том, во сколько их оценил работодатель, не соответствуют действительности. Его личной действительности, в которой отец, обладая редкой и очень ценной специализацией, всегда зарабатывал на порядок меньше, чем другие сотрудники.
«Про зарплату не спрашивает, наверное, в деньгах особой нужды нет, предложу-ка я ему минимум», или «О деньгах не говорит, наверное, не очень хороший специалист, а не очень хорошему и зарплата соответствующая», возможно похожим образом рассуждают работодатели, которые имеют дело с моим отцом. Впоследствии он, как правило, становится незаменимым работником, всегда соглашается подменить товарища, трудиться сверхурочно и без выходных и никогда не «выпендривается из-за копеек». Он порядочный, он не жадный, он не рвач… И пускай жена хоть запилит, он никогда не подойдет к шефу с просьбой о повышении.
Впрочем, мама тоже далеко не ушла. К примеру, ее хлебом не корми, дай что-нибудь, кому-нибудь отдать. Например, потом и кровью вырастить тридцать кулей картошки и угощать друзей, приятелей, соседа-алкоголика. Который кстати, получив как-то отказ при попытке взять денег в долг, сказал все, что о ней думает. Например, что она жадная, а картошку просто лень на помойку нести было. А еще мама не понимает приятелей, которые не знают, куда девать щедрые плоды урожая, и не догадываются кого-нибудь угостить. Частью семейной истории стал давний разрыв отношений с друзьями, которые на мамину просьбу продать картошки однажды ответили… согласием. И даже взяли с друзей деньги. Лет до двадцати, я считала этих людей верхом безнравственности. Это как же так «своим и за деньги»? Ну и я промолчу о сделках вроде «дача по цене кухонного гарнитура» или «машина за полстоимости», «гараж даром соседу, чтобы не возиться»…
И вот я – представитель очередного поколения, воюющего с деньгами. И хотя вскоре после моего рождения в нашей стране и в отдельных ее умах стали формироваться рыночные отношения, накопленные предками стереотипы до сих пор не вытравлены. Правда, попытки были. Например, когда в 14 лет мне захотелось кожаную куртку, мама предложила ее заработать. Накануне подруга по ягодничеству надоумила ее, что голубику в городе раскупают в два счета. Идея неплохая, особенно в кризисный 98-й. И чтобы не сгорать со стыда, мама отправила на рынок меня. Я заплела две косички, неистово улыбалась покупателям и ощутила вкус прибыли. Заработала на куртку, школьные принадлежности, почувствовав себя настоящей кормилицей семьи.  Все шло отлично, пока в один из таких торговых дней мама с папой, сидевшие в машине, словно в засаде возле рынка, не повстречали знакомого… Вечером мама в красках расписывала, что чуть было не провалилась сквозь землю, когда наше семейство «застукали» за этим грязным делом.            
И разве может быть у меня, выросшей в подобном отношении к деньгам, гармония с ними? Я так и не научилась просить прибавки, устанавливать выгодные расценки и торговаться при продаже себя. Внутри все содрогается от ощущения, что несуществующий некто застанет меня за «неприличным занятием».
«Не передать бы эти вредные свойства следующему представителю рода» - думала я, читая сыну «Незнайку на Луне». Однако вопреки явно прослеживающейся идеологии Н.А. Носова, книга навела ребенка на мысль устроить туалетный бизнес: он установил там копилку и стал следить, чтобы никто не выходил без характерного звона. Даже странно, что малыш перенял порицаемый автором капитализм. Я поддержала, правда при условии, что он будет следить за чистотой и наличием всего необходимого в туалетной комнате. Может, наследственная вражда с деньгами все-таки прекратится?    

2 комментария:

  1. Нет слов. Любовь во всём! Меня тронул "родной" рассказ.

    ОтветитьУдалить
  2. Спасибо, Ира. Да, вот такая вот наша семейная история.

    ОтветитьУдалить